Пролетел самый молодой летний месяц июнь, наступил июль… Как говорят — макушка лета. День уже перевалил за свой максимум и начинает понемногу сокращаться. Именно в июле, когда дни ещё достаточно длинны, когда летняя жара нередко достигает своего пика, и появляются первые, едва заметные признаки будущей осени. Они не дают забывать о бесконечной цикличности всего того, что происходит в этом мире.
А по утрам уже не слышно такого многоголосого птичьего ликования, как в июне. Не слышно уже и сумеречных соловьиных концертов. Роса становится обильнее и холоднее. В низинах, над заливными лугами в пойме реки под утро начинают собираться туманы. Невыкошенные (в деревне почти не осталось скота), постепенно зарастающие кустарником луга и окрестный лес всё больше наполняются тишиной.
На берёзах, черёмухах, липах и осинках кое-где уже мелькают одинокие жёлтые листочки. Иногда и целые прядки. Первые листья, отжившие свой отпущенный природой срок. Черёмуха как всегда спешит — весной спешит первой распуститься и зацвести, уже в середине лета спешит пожелтеть, покраснеть и первой сбросить листья.
Всё преходяще в этой жизни, всё недолговечно. Летят минуты, часы, день сменяет день, лето следует за весной, осень за летом. И так бесконечно. Уходят годы, десятилетия… Уходит жизнь… Грустно, конечно. Но что делать?
