История коровы — это путь длиной более чем в десять тысяч лет, и без всякого преувеличения можно сказать, что именно это рогатое парнокопытное стало двигателем человеческой цивилизации. Ещё совсем недавно нельзя было представить себе жизнь в деревне без коровы. Для крестьянина раньше корова была кормилицей. Быть может, в этом утверждении слишком много пафоса, но это так.
Корова — уникальное существо, своего рода биологический «комбайн», перерабатывающий несъедобную для человека траву в молоко. Молоко и само по себе — ценный продукт, богатый белком, жиром, кальцием, витамином D и множеством микроэлементов. Но коровье молоко — также и сырьё для большого количества производных продуктов: простокваши, сливок, масла, сметаны, творога, сыра.
Ежегодно корова приносит по телёнку, а это либо мясо и кожа, если рождается бычок, либо ещё одна дойная корова, если рождается тёлочка. Коровьим навозом удобряли и удобряют поля и огороды, без удобрения земля быстро истощилась бы. Когда-то сухой навоз использовался в качестве топлива. Раньше крестьянское хозяйство, где имелась корова, можно было считать справным, две коровы и больше — состоятельным.
Сам я горожанин во втором поколении, если можно назвать городом захудалый посёлок городского типа. Живу в каменном многоквартирном доме с паровым отоплением. Однако, как человеку, предки которого по обеим линиям были крестьянами, мне очень хорошо знаком и деревенский уклад. Проведя всё дошкольное детство в деревне, приезжая в Шалово на каникулы, будучи школьником и студентом, я хорошо освоил большую часть сельскохозяйственных работ. И даже сейчас я неплохо владею косой, граблями, вилами. Не составит труда для меня изготовить косовище, насадить и отбить косу. А с коровами я был знаком чуть ли не с младенчества.
Первой «коровой» в нашей семье была коза. Бабушка смогла завести её, когда закончился наконец сталинский налоговый беспредел и наступила хрущёвская оттепель. А первой настоящей коровой стала рыжая Искра. Её я уже хорошо помню. Коров в деревне было тогда совсем немного, всё больше — козы. Дочь Искры Мазурка унаследовала от матери высокую удойность и жирность молока. С ней мы уже переехали в новый дом.
С начала 70-х в деревне стали держать больше скота. Этому способствовало и то, что местный совхоз выделил для частников постоянные покосы. Из-за сложного рельефа и сильной заболоченности поймы Луги напротив деревни совхозную технику использовать там было невыгодно. А частники тщательно выбривали косами свои участки, вырубали кусты, поддерживая тем самым луг в порядке. А скосив и высушив сено, на молодую отаву выгоняли пастись коров.
Тогда в деревне было много скота, коровы собирались в два больших стада — голов по 15 — 20 в каждом. Одно стадо было у нас, другое в Верхнем Шалове. Пасли по очереди, получалось не слишком часто и не очень обременительно, примерно 1 раз в две недели. Это ответственное дело как раз и поручали нам, школьникам, во время каникул. Доили коров трижды, рано утром, вечером, после пастбища, и ещё пригоняли стадо для дойки в полдень. В то время на одно хозяйство чаще всего приходилась одна корова. Хотя мест для выпаса в те годы хватало, участки для сенозаготовок выделялись из расчёта на одно животное.
А вот с середины 90-х количество животных в деревенских дворах увеличилось. Некоторые держали по две или даже по три коровы. Это из-за того, что появилась возможность накосить уже не на одну, а на нескольких коров, совхоз в те годы совсем забросил свои луга за Шаловом, а трава там была великолепна. Содержание нескольких коров требовало гораздо больше труда, но это как-то помогало прожить в то непростое время. Молока было тоже много и молоко было дёшево. Количество мест для выпаса в деревне стало сокращаться. Началось бурное дачное строительство. Коров начали тогда держать на привязи. Отсутствие мест для выпаса и подорожавшие комбикорма (а ведь корову одним сеном не накормишь) привело к тому, что к концу первого десятилетия 2000-х коровы остались только в единичных хозяйствах. Луга перестали выкашиваться и стали стремительно зарастать.
Многими корова воспринимается лишь как источник молока и мяса. Такое предельно потребительское отношение встречается не только у городских жителей, которые весьма редко видят живую корову. Но даже у людей деревенских исчезло куда-то благодарное, трепетное отношение к корове-кормилице. Корову люди стали любить лишь за пользу, которую они могут от неё поиметь. А ведь корова — не просто нелепое рогатое животное, способное из зелёной невкусной травы делать вкусное белое молочко! Пусть оно не обладает кошачьей грацией, пусть её манеры далеки от совершенства, это большое, мирное, доброе, чувствующее существо. Которому человеческая цивилизация обязана своим существованием.
Сейчас Шалово уже не такое, каким оно было в годы моего детства. Оно перестало быть типичной русской деревней, каковой являлось несколько столетий, превратившись в банальное сельское поселение. Давно нет обширных пустошей, на которых паслись коровы, теперь всё заборы и дачи… Даже встретить где-нибудь коровью лепёшку — уже удача, порождающая массу приятных воспоминаний о былом. О былом, которое уже никогда не повторится.
Помню всех коров, что у нас были. Искра, Мазурка, Шалунья, Марта, Голубка, Забава. И ещё многих соседских, которых приходилось пасти в детстве. У каждой свой характер, свои привычки. Мне нравятся коровы, за ними интересно наблюдать. Эти животные, как мне кажется, непременная часть сельского пейзажа. Мне приходилось помогать их появлению на свет, и наоборот, присутствовать при их последних минутах. Последнее очень печально, я старался по возможности избегать таких мероприятий. Увы, но даже молочное животноводство подразумевает убийство отработавших своё честно и бескорыстно отслуживших человеку коров. Это как-то нечестно, бесчеловечно, но это так. Вот почему я сам никогда бы не стал животноводом. И, хотя я не убиваю коров, я ничем не лучше других. Не вегетарианец, ношу кожаную обувь. Зачем лицемерить? Все мы человеки, и не можем иначе. Хочется, наконец, осознать, насколько мы ей обязаны и отдать дань уважения и благодарности.
Ей, корове…
