Шалово. Школьные годы. Новый дом

Вот он, новый дом, новый просторный дом, который ни в какое сравнение не шёл с маленькой комнаткой, в которой мы жили раньше. В нём легко могли разместиться все наши родные, приехавшие в гости.

Новый дом

Переезд в новый дом состоялся зимой, незадолго до моих зимних каникул. Вот он, новый дом, новый просторный дом, который ни в какое сравнение не шёл с той маленькой комнаткой, в которой мы жили раньше. В нём легко могли разместиться все наши родные, собравшись вместе.

С самим домом я был уже хорошо знаком, ещё задолго до переезда я принимал участие в его постройке. Слова «принимал участие» следовало бы заключить в кавычки, иначе они звучат совсем уж не скромно. Мне всего лишь доверено было  убирать стружку. Иногда корить брёвна. Но для девятилетнего мальчика и это занятие было поводом для гордости.

Дом строили, как говорится, всем миром. Отец, оба моих дяди, мой крёстный, несколько опытных знакомых плотников и я (да, да, и я тоже!) поставили дом довольно скоро. Достраивали дом, однако, ещё несколько лет.

Вокруг дома был огромный участок. Конечно же, чуть позже был заложен и сад. И в этом деле я тоже принял посильное участие — бросал ржавые и мятые жестяные банки в ямы для саженцев. Банки использовались как дренаж и источник железа для яблонь. С удобрениями было тогда туго.

Такой дом и такой участок требовали надёжной охраны. Нет, не от воров и прочих преступных элементов, тогда в деревнях люди были честные. Да и воровать-то было нечего! До середины 80-х даже замки на дверях были редкостью. Прислонённая к двери лопата или метла оповещали посетителей о том, что хозяев дома нет. Как правило, этого было достаточно.

От слоняющегося по деревне скота хорошо помогала примитивная изгородь из жердей. А вот чего не ждали, то это полчищ зайцев! Особенно зимой. Лес начинался сразу за изгородью и без собаки тут было никак не обойтись. Щенка принёс нам мой крёстный, как раз на новоселье. Собаку назвали — Грозный. Забегая вперёд, скажу, что имя своё пёс полностью оправдал. Когда он был на службе, он производил впечатление весьма свирепого зверя.

Новый дом.
Новый дом. Сад уже подрос.
Большая поляна возле дома ещё долго оставалась незастроенной.
Большая поляна возле дома ещё долго оставалась незастроенной.
Вот и новая банька!
Вот и новая банька!
Грозный - честный и ответственный сторож.
Грозный — честный и ответственный сторож.

Первое лето. Труд и отдых

Когда я приехал на летние каникулы в уже хорошо знакомый мне новый дом, меня ждал пренеприятнейший сюрприз. Большая часть нового дома была сдана на лето дачникам. В двух комнатах и на веранде по-хозяйски обосновались два довольно неприятных мальчика — они были родными братьями, и их тётя — пенсионерка. Обе верхние комнаты тоже были отданы дачникам — там поселились две старушки с внучкой.

Я был возмущён до глубины души: стоило строить такой большой дом, чтобы потом заселить в него чёрт знает кого! Понятно, что мера была вынужденная, при строительстве дома мы сильно поиздержались, влезли в долги, которые надо было отдавать. А дачники очень даже способствовали пополнению бюджета.

Но всё-таки трудно было смириться с тем, что вот, к примеру, эти двое будут топтать своими грязными истрёпанными сандалиями мою законную территорию и нахально совать свои носы туда, куда им вообще ничего совать не положено. Я начал было обдумывать способы, как от них избавиться, но довольно быстро пришёл к выводу, что это нереально и они тут надолго. На всё лето. А, может быть, и не на одно. Но так или иначе, мне пришлось с ними познакомиться. Всё оказалось не так уж и печально. На следующий день мы были уже почти друзьями.

Всё же мой распорядок дня разительно отличался от дачного. Если наши дачники с утра пораньше, продрав глаза и позавтракав, уже мельтешили перед домом на велосипедах, то мне обычно предстояло выполнить целый перечень работ прежде, чем я становился свободен. И велосипеда у меня не было. Но было много дел.

Мне нужно было пополнить водой бочки, стоящие по углам дома для того, чтобы вечером я мог бы этой водой полить грядки и клумбы. Я пропалывал грядки, когда это было необходимо. Рвал кроликам сныть, они её обожали. Собирал снесённые курами яйца. В последнем занятии был даже некий азарт.

Делал я это всё вовсе не по принуждению. В семье было принято относиться к труду с уважением, и я, чувствуя свою полезность, испытывал от этого гордость и удовлетворение. Труд, ко всему прочему, давал мне статус своего, деревенского, а не какого-нибудь праздного дачника-бездельника. Мне это льстило.

Двое братьев же с нетерпением ждали, когда я наконец освобожусь. У нас с ними были грандиозные планы! Но когда кто-то из взрослых, скорее даже в шутку, предложил им помочь мне хоть немного, дабы я побыстрее освободился, братья с некоторым смущением незаметно удалились, чтобы заняться внеклассным чтением. Неожиданно они вспомнили о том, что в школе им дали целый список заданий на лето. И впредь они, в то время, когда я, словно заведённый, носился вверх-вниз в двумя трёхлитровыми бидончиками, очень усердно занимались. Наблюдая за мной через окно.

Бабушка и корова Мазурка, дочь Искры.
Бабушка и корова Мазурка, дочь Искры.
Мотоцикл в те годы - самый популярный в деревне транспорт.
Мотоцикл в те годы — самый популярный в деревне транспорт.
Корова.
Корова.
Здесь косили сено. Луг был тогда ухоженный.
Здесь косили сено. Луг был тогда ухоженный.

Лето — лучшее время для знакомств. Как оказалось, вокруг полно моих сверстников. Не все знакомства были приятными. Так, один мой новый знакомый появлялся на своём велосипеде именно в то время, когда я был занят работой и нагло скандировал:

- Только тех, кто любит труд,
негром в Африку берут!

При этом он бдительно следил за тем, как я прореагирую на такое оскорбление. При малейшем опасном телодвижении с моей стороны он был готов надавить на педали. Это было возмутительно! Обзывать трудящегося человека негром — за одно только это негодяя следовало бы хорошенько отметелить. Но шансов совершить возмездие у меня не было никаких. При малейшей опасности нахал тут же срывался с места и, бешено крутя педали, исчезал в точку. А на все мои ответные реплики в его сторону у него находились подходящие четверостишия. К примеру, назвав своего противника дураком, в ответ я обычно мог услышать:

- Я дурак, а ты рабочий,
Я нас*ал, а ты ворочай!

И так далее. На следующий день повторялось всё снова. И так до тех пор, пока у меня не появился велосипед.

Кстати, к темнокожим неграм, угнетаемым американским империализмом в годы развитого социализма относились гораздо более сочувственно, чем сейчас.

Велосипед

К середине лета, видя мои страдания, родители купили мне велосипед. Это был популярный тогда «Орленок», выпускавшийся Шяуляйским заводом «Вайрас». Так у меня появился мой первый двухколёсный друг. Он был восхитительного бирюзового цвета, с удобным сиденьем и багажником. Велосипед был немедленно дооснащён зеркалом заднего вида и одометром.

Несколько позже на заднее крыло был установлен огромнейший, по веломоде тех лет, брызговик с катафотами. Этим «добром» нас всех в изобилии снабжал соседский рыжий пёс Пират. Патологический бездельник, в поисках хоть какого-то развлечения, Пират повадился отрывать брызговики от проезжающего по дороге транспорта. Он подолгу лежал в кустах возле дороги, дожидаясь своей жертвы, а затем бросался на неё сзади. Особенно ловко ему удавалось расправляться с мотоциклистами, точнее, с их железными конями. Понятно, что с Пиратом потерпевшие предпочитали не связываться. А у нас, благодаря нашей дружбе с этим удивительным и, в целом, доброжелательным псом, всегда был хороший запас материалов для кастомизации великов. Но вскоре Пират на одном из таких своих дел погорел и был посажен на цепь. Лафа закончилась.

В моих планах было также доукомплектовать велосипед фарой с динамкой и передним тормозом. Но задумкам не суждено было сбыться. По финансовым причинам. Но, главное, что я получил в своё распоряжение надёжного «железного коня». Это давало массу преимуществ.

Во первых, теперь я имел возможность настичь любого обидчика. И, кстати, мой недавний недруг — любитель поэзии оказался вполне приятным в общении парнем. И от него я узнал много новых слов.

Во-вторых, велосипед давал мобильность — были исследованы абсолютно все закоулки в радиусе пары-тройки километров от дома.

Ну, и в-третьих, с велосипедом без лишних вопросов принимали в любую компанию. У нас сформировался даже своеобразный «байк-клуб» со своими правилами и атрибутикой. Велосипеды надолго стали нашими спутниками. Мы с любовью называли их великами, а изредка — педиками, даже не догадываясь о коварной двусмысленности последнего термина. Я любил свой велосипед, мыл его по несколько раз на дню, постоянно что-то подтягивал и регулировал. Именно на нём оттачивались мои навыки механика.

А ещё на велосипедах мы себя чувствовали в большей безопасности при встрече с пионерами. Формально, мы сами тоже были пионерами, но термин этот применяли исключительно к обитателям пионерских лагерей. В непосредственной близости от дома было два таких лагеря. А чуть подальше — ещё два. С пионерами у нас отношения сразу как-то не сложились. Они никогда не выходили за пределы лагеря поодиночке, только группой. Чувствуя за собой превосходство, часто нас задирали. Они были крайне опасны. В большинстве случаев с ними лучше было не связываться. Учитывая всё вышесказанное, серьёзной конфронтации с пионерами мы старались избегать.

Полянка в лесу возле дома. На ней часто пасли скот.
Полянка в лесу возле дома. На ней часто пасли скот.
Тропинка. Сейчас она совсем заросла.
Тропинка. Сейчас она совсем заросла.
Грибы можно было собирать прямо на участке.
Грибы можно было собирать прямо на участке.

Новые открытия

Первое лето в новом доме прошло весело. По утрам я занимался хозяйственными делами. Иногда мне очень помогал дождик, наполняя бочки до краёв. И поливая грядки. В целом, трудовая повинность не была для меня обременительна. Большую часть дня я всё же был свободен. В июле, правда работы прибавлялось, начинался сенокос. Надо было заготавливать корм для коровы. Мне доверяли разбивать валки, ворошить и переворачивать сено. Граблями я владел неплохо.

А в августе очень часто мой день начинался с прогулки в лес. Найти немного лисичек, сыроежек, маслят и других грибов можно было совсем недалеко от дома. Удаляясь с каждым разом всё дальше и дальше, я открывал для себя новые места.

По вечерам дважды в неделю мы ходили в кино. Деревенский клуб был устроен в бывшей церкви. Детский билет стоил всего 5 копеек и мы, грешники, старались не пропустить ни одного из подходящих нам по возрасту фильмов. Наибольшим успехом пользовались фильмы про индейцев, особенно с участием Гойко Митича. Мы и сами решили стать индейцами, но немного позже, следующим летом. В общем, к концу каникул у нас сформировалась довольно интересная компания. Больше я не возмущался присутствием чужаков на нашем участке.

Поделитесь с друзьями
Андрей Ж.
Андрей Ж.
Статей: 140