…там, на воспетой Пушкиным Неве,
Слегка желтел зеленый Летний сад,
В осенней было небо синеве…
Игорь Северянин. Могло быть так. 1933 г.
Летний сад в Санкт-Петербурге известен многим. И тем, кто постоянно живёт в городе, и тем, кто живёт в пригородах. Тем, кто издалека приезжает в Петербург по делам или просто отдохнуть. Даже тем, кто в нашем городе никогда и не был, но мечтает побывать. Великолепный памятник садово-паркового искусства XVIII века, Летний сад — почти ровесник Санкт-Петербурга и самый первый парк в городе. Он был заложен в 1704 году по личному распоряжению Петра I. Сад расположен на небольшом острове, который с северной стороны граничит с Невой, а с южной — с узенькой речкой Мойкой. С востока и запада сад омывают довольно полноводная Фонтанка и неширокая рукотворная Лебяжья канавка.
Более чем трёхсотлетняя история Летнего сада известна едва ли не каждому, нет никакого смысла в очередной раз её пересказывать. Тем более, что с древности известно, что история вообще — «дама капризная» и непостоянная. Совершенно невозможно предугадать, какая её версия на данный момент времени окажется «единственно верной». К тому же история Летнего сада за столь долгое время обросла многими мифами и легендами — о многочисленных подземных ходах, о спрятанных там сокровищах, призраках, бродящих в сумерках по саду… Наше время добавило сюда новые, не менее спорные страницы.
Даже с самим названием парка не всё так однозначно. За свою длинную историю он носил и другие имена — Царицын сад, Императорский сад, Придворный сад (Летний придворный сад). И, несмотря на такое обилие имён, название «Летний сад» оказалось самым живучим. Летний — потому как он был частью летней резиденции царя, здесь находился Летний дворец Петра I, и это объяснение наиболее правдоподобно. Другие же, хотя и распространённые, и многажды повторённые, версии возникновения этого названия едва ли можно воспринимать серьёзно.
С середины XVIII века Летний сад из закрытой императорской резиденции постепенно превратился в любимое место прогулок горожан. И по сию пору сад любим и очень популярен. Я тоже, ещё в счастливые студенческие годы, старался не отказывать себе в удовольствии побродить по его аллеям. В тишине и одиночестве.
Долгое время мне не удавалось вновь посетить Летний сад. А ведь весьма любопытно было, каким же он стал после грандиозной и, надо полагать, весьма недешёвой реставрации 2009 – 2012 годов? Ведь столько самых противоречивых мнений было высказано по этому поводу!
Множество раз самые различные обстоятельства мешали посещению этого замечательного парка. Но вот в конце сентября этого года, всего четырнадцатью годами позже торжественного открытия отреставрированного Летнего сада, всё наконец получилось. Заходим в сад с его южной стороны, от Мойки. Вроде бы всё здесь по-прежнему, вот порфировая ваза, вот Карпиев пруд…
Карпиев пруд — старейший водоём Летнего сада, он был создан в 1714 — 1716 годах для сугубо практической цели, для разведения карпов. Рыбу выращивали, как нетрудно догадаться, для царского стола. Карпиев пруд венчал цепочку каскадных прудов с фонтанами, в которую также входили ныне не существующие Цветочный, Форелиев и Мельничный пруды. В 1777 году ужасное наводнение уничтожило всю фонтанную систему сада, но Карпиев пруд остался. Весьма сомнительно, чтобы в пруду сейчас была рыба, но зато в тёплое время здесь живут два белых лебедя. Иногда компанию им составляют дикие утки. Зиму лебединая пара проводит в тёплом вольере Ленинградского зоопарка. Уткам приходится самим заботиться о себе.
А дальше… Дальше — нарастающее всё больше и больше разочарование. И недоумение. Вроде бы всё чистенько, аккуратненько, но как-то всё уже не так. Это уже не тот Летний сад с его тенистыми аллеями из вековых деревьев, с его немного таинственной атмосферой. Старый добрый Летний сад, пускай даже немного запущенный, но невероятно живописный и уютный. Каким его помнили и любили Пушкин, Ахматова. Каким его помнили большинство петербуржцев XIX и XX веков.
Вдоль аллей теперь установлены решётки с саженцами шпалерной липы, превратившие ранее открытый и просторный, хорошо просматриваемый сад в унылый лабиринт. Налево, направо — везде сплошные зелёные стены.
В саду появилось несколько фонтанов «петровских времён» и множество других не совсем понятных, но совсем здесь неуместных, на мой взгляд, объектов. Это, надо полагать, утраченные после разрушительного наводнения 1777 года элементы регулярного парка, «воссозданные по историческим материалам». Интересно, по каким? По гравюрам Зубова? Так он известный фантазёр. По замыслу реставраторов всё это должно было вернуть саду тот облик, каким его задумывал Петр I. А что тогда не восстановили Грот? Не откопали Поперечный канал? Почему воссозданный при Летнем дворце гаванец без воды, просто заложенный плиткой? Где Большая оранжерея? Да и фонтанов было больше… Получилась дикая мешанина из разных эпох. И то, похоже, не совсем исторически достоверная. Или совсем недостоверная. Ну вот зачем это надо было делать?
То, что подлинные мраморные статуи заменены копиями, может быть это и правильно. И это, скорее всего, единственный способ уберечь подлинники. Но такие статуи, по моему пониманию, должны быть действительно высокохудожественными копиями, максимально приближенными к оригиналам, даже неотличимыми от них на глаз. Эти же больше напоминают изделия, купленные в строительном супермаркете.
Здесь всё вызывает массу совершенно противоположных чувств — от восхищения до откровенной досады. Восхищения величием двухвековых деревьев и досады от ощущения фальшивости, искусственности всех этих привнесённых сюда изменений». Прочь отсюда! Это не тот Летний сад, в который так хотелось вернуться после стольких лет. Хочется найти уголок, который хоть немного напоминал бы старые добрые времена… Где душа отдохнёт от пережитого потрясения.
Памятник знаменитому баснописцу был установлен в 1855 году недалеко от главной аллеи Летнего сада. Идея увековечить память Крылова зародилась в кругу его друзей, сразу же после смерти поэта. С высочайшего соизволения императора Николая I была объявлена подписка для сбора пожертвований. Удалось собрать около 30 тысяч рублей серебром, немалую по тем временам сумму.
Автором памятника стал барон Пётр Карлович Клодт, уже известный к тому моменту скульптурами на Аничковом мосту. Клодт установил бронзовую статую Крылова на на гранитном пьедестале, украшенном рельефными изображениями персонажей произведений баснописца. Место установки памятника не случайно, Иван Андреевич очень любил Летний сад. Этот монумент стал одним из первых памятников русским литераторам и первым таковым, установленным в Петербурге. И, вероятно, одним из самых душевных.
Вот дедушка Крылов... Всегда в тот угол сада
К нему толпа идет; всегда веселье там
И смех. Старик как будто рад гостям.
С улыбкой доброю, с приветливостью взгляда,
Со старческой неспешностью речей,
Он точно говорит с своих высоких кресел
Про нравы странные и глупости зверей,
И все смеются вкруг, и сам он тихо весел...
В 1710 — 1714 годах по проекту Доменико Трезини в саду был построен Летний дворец Петра I, он является одним из старейших каменных зданий города. Дворец был задуман скорее не как парадная резиденция, а как простой, но удобный и рациональный жилой дом, где царь с семьёй мог бы проводил всё тёплое время года — с мая по октябрь. Несмотря на множество выпавших на его долю катаклизмов, дворец сохранился до наших дней и даже сохранил изначальную планировку и отделку интерьеров без каких-либо кардинальных изменений. Первый этаж дворца занимал сам Пётр. Второй же этаж считался «женской половиной» — здесь жили Екатерина I, царские дети и фрейлины.
Кофейный домик (павильон Росси) значительно моложе Летнего дворца. Он был построен в 1826 году по проекту Карла Росси на месте разрушенного наводнением 1777 года петровского Грота. На фундаменте пострадавшего сооружения Росси создал изящный садовый павильон в классическом стиле. Павильон тут же арендовал известный в Петербурге кондитер итальянец Пьяцци. С тех пор за павильоном и закрепилось название «Кофейный домик».
Невскую ограду Летнего сада можно считать одним из главных символов Петербурга. Работа над новым оформлением северной границы Летнего сада началась ещё в 1770 году, когда строилась гранитная набережная. Северная ограда — признанный шедевр мирового искусства, она великолепна. С полным основанием её можно назвать «лучшей в мире из оград», и она неизменно вызывает восхищение у всех посетителей города. А жителям Петербурга даёт ещё один повод для гордости.
В 1866 году произошло событие, которое несколько изменило облик северной границы сада. Здесь, у ворот Летнего сада революционер-террорист попытался застрелить императора Александра II. Но промазал, был схвачен, предан суду, осуждён и повешен. В память о чудесном спасении государя на месте центральных ворот была построена православная часовня Святого благоверного князя Александра Невского, ворота же были установлены по обеим сторонам часовни. Часовня простояла до 1930 года, и её не миновала печальная участь многих других христианских сооружений. Она была разрушена и заменена на глухую секцию решетки. И ведь совсем не борьба с «опиумом» мотивировала власти на это варварство. Снос часовни объяснили её низкой художественной ценностью. В этом представители власти рабочих и крестьян, несомненно, разбирались. О вкусах, конечно, не спорят. Но на секции решётки, заменившей часовню до 90-х годов красовалась «высокохудожественная» памятная табличка с описанием неудавшегося «подвига» террориста Каракозова.
Летний сад служил источником вдохновения для нескольких поколений русских (и не только) художников и поэтов. Живописали сад Иван Шишкин и Александр Бенуа, Максим Воробьёв и Андрей Мартынов, Алексей Боголюбов и Карл Беггров, Бенжамен Патерсен и Вильгельм Барт…
Именно благодаря Пушкину это место воспринимается многими, как что-то близкое и личное. Именно Ахматова превратила Летний сад в место, где сосуществуют в одно и то же время и прошлое, и настоящее. В стихах Игоря Северянина, Дмитрия Мережковского, Ирины Одоевцевой Летний сад был образом безвозвратно ушедшего времени, воспоминаниями об утраченной родине…
И меня вдруг тоже возникли мысли о чём-то безвозвратно утраченном. Того Летнего сада, каким он был последние 250 лет, каким я его помню, больше нет. И Версаля не получилось, и даже того самого петровского «парадиза», к которому так стремились реставраторы, потратив, кстати, уйму денег. Получилось очередное общественное пространство. К счастью, остались старые деревья, хотя и вырублено было немало. Деревья очень старые и они с трудом вписываются в нынешнюю «регулярность» сада. Им бы расти на свободе…
Может быть, надо было просто подмести дорожки, отремонтировать скамейки, подлечить больные и запущенные деревья. Отнестись к парку бережно и уважительно. Да и дешевле бы вышло. Но получилось то, что получилось, «городу это пошло на пользу», «народу нравится»… Реставраторы празднуют победу, получают награды и премии… Кому есть дело до ворчания старого ретрограда, которому после стольких лет вдруг взбрело в голову забрести в «обновлённый» Летний сад? Всё так… Может быть, смирюсь, привыкну… Как привыкают со временем к любой утрате. Но если мне опять захочется полюбоваться старыми деревьями, пойду в Михайловский.
