Наступили тёплые дни и вдруг снова потянуло в город, побродить без какой-то определённой цели. Должен сказать, что такие праздные, как я их называю, прогулки по Петербургу всей семьёй начались у нас уже несколько лет назад и проходят они преимущественно в тёплое время года. В этом году они начались ещё в апреле. Первая и самая лучшая часть моей жизни была полна трудов и забот, так почему бы мне не позволить себе немного побездельничать? Конечно, мы не можем позволить себе бить баклуши каждые выходные, к тому же, помимо изучения городских достопримечательностей, у нас есть и другие увлечения. Но один раз в месяц выбраться на подобную прогулку почти получается.
Описывая здесь свои городские похождения, я совсем не ставлю целью кого-либо просветить или чего-нибудь ещё в этом роде. Уверен, что жители Петербурга знают историю своего города по крайней мере не хуже меня. Выкладывая здесь эти заметки, я прежде всего стремлюсь сам как-то упорядочить свои впечатления. Впечатления в большей степени приезжего, гостя города, а с другой вроде как и своего, местного.
Обычно, высадившись на какой-либо станции метро в исторической части города, мы идём, куда глаза глядят. На этот раз отправной точкой стала Сенная площадь, а глаза глядели на северо-запад, в сторону Новой Голландии.
Сенная площадь (в годы советской власти — площадь Мира) возникла в сороковых годах XVIII века. И как следует из названия, изначально здесь торговали сеном. Сейчас торговля сеном в городе покажется абсолютно абсурдным занятием, но в то давнее время именно сено было топливом для гужевого транспорта. И было востребовано не меньше, чем с наше время бензин на заправках. Так что торговля процветала и сенные рынки присутствовали практически в любом российском городе. В моей Луге тоже была Сенная площадь, ныне это по странному совпадению площадь Мира.
Само собой, торговали на Сенной не одним лишь сеном. И здесь во все времена было жуткое столпотворение. Со всеми вытекающими. Начиная с середины XIX века Сенная площадь считалась одним из самых опасных и злачных мест в городе. Быт и нравы здешних обитателей живописал, в частности, Ф. М. Достоевский. Фёдору Михайловичу и самому приходилось сидеть в здании Гауптвахты на Сенной за какие-то мелкие административные провинности. Само здание Гауптвахты, к счастью, сохранилось, с конца XIX столетия здесь находилась Городская санитарная станция, проверявшая привезенные на продажу продукты. А в 1957—1987 годах — междугородный автовокзал № 1.
А вот красивейшей церкви во имя Успения Пресвятой Богородицы, известной также под именем Спаса на Сенной, не повезло. Простояв два века, запечатлённая многими знаменитыми художниками и фотографами, она была взорвана в 1961 году в ходе Хрущёвской антирелигиозной кампании. Многострадальная Сенная и по сию пору продолжает меняться, здесь постоянно что-то строится и затем рушится, перестраивается… Появляются и затем исчезают сомнительные арт-объекты… Площадь живёт.
Демидов переулок, доходящий до Мойки, был назван по фамилии владельца когда-то находившейся здесь усадьбы Александра Григорьевича Демидова, представителя известного русского рода предпринимателей и горнозаводчиков Демидовых. Имя Демидова получил и чугунный с ажурной литой решеткой мост через канал Грибоедова, украшенный четырьмя чугунными фонарными столбами. Своё современное название переулок получил в честь А. И. Гривцова, красноармейца Рабоче-крестьянской Красной Армии, Героя Советского Союза.
Интересен доходный дом Н. В. Безобразовой, урожденной графини Стенбок-Фермор. Дом необычной, треугольной в плане формы, был спроектирован архитектором Ланге, также к нему приложил руку Юлий Юльевич Бенуа.
Канал Грибоедова (Екатерининский канал) был проложен в первой половине XVIII века по руслу речки Кривуши. Видимо, именно поэтому он более извилист, нежели другие каналы Петербурга. Канал соединяет Мойку и Фонтанку, пересекается с Крюковым каналом и имеет длину чуть более пяти километров. Через канал Грибоедова переброшен 21 мост, из них наиболее интересны два пешеходных цепных мостика — Банковский и Львиный. На обоих в качестве пилонов по четыре сидящих на постаментах льва, терпеливо держащих в зубах цепи, удерживающие в свою очередь полотно моста. На Банковском мостике животные с крылышками, на Львином — без оных.
С Поцелуева моста открывается великолепный вид на Мойку. Вдалеке виднеется величественный Исаакиевский собор. Несколько слов о названии моста. Где-то во второй половине XVIII века на месте сохранившегося доходного дома барона Александра Борисовича Фитингофа на углу набережной Мойки и Никольской улицы (ныне улица Глинки) находилось популярнейшее питейное заведение купца Никифора Поцелуева. Заведение было известно в народе, как Поцелуев кабак и вскоре похожее название получил и расположенный рядом мост. Так что никакой романтики здесь вовсе нет и любовь здесь ни при чём. Разве что любовь к крепким напиткам.
Нынешнюю площадь Труда до прихода гегемона называли Благовещенской. Она получила такое наименование в честь находившейся здесь Благовещенской церкви. Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы лейб-гвардии Конного полка Была построена в 1844 — 1949 годах по проекту знаменитого русского архитектора Константина Андреевича Тона. Тон известен, как автор проекта храма Христа Спасителя в Москве, зданий Николаевских вокзалов в Москве и Петербурге (Ленинградский и Московский вокзалы в наше время). Также Константин Андреевич построил ряд полковых храмов в Санкт-Петербурге и множество православных церквей по всей России. Большая часть храмов, в том числе Благовещенская церковь Конногвардейского полка были разрушены нечестивыми большевиками в 20-х и 30-х годах прошлого столетия.
В 1918 году площадь получила своё современное наименование — площадь Труда, по находящемуся на площади дворцу Труда. Дворец — бывшая резиденция великого князя Николая Николаевича (Николаевский дворец) построенная по проекту не менее знаменитого в Петербурге архитектора А. И. Штакеншнейдера. После кончины великого князя дворец был передан Ксениинскому институту благородных девиц. А после Октябрьской революции зданием завладели профсоюзы, которые и переименовали его в дворец Труда. Год назад профсоюзы были изгнаны из дворца. Название осталось.
Писатель Василий Александрович Вонлярлярский, автор многих романов и повестей, мало знаком современному читателю. Не сильно блистал он и в своё время, хотя имел некоторую популярность. А ещё он имел шикарный доходный дом, своим фасадом выходившим на Английскую набережную, Благовещенскую площадь и Галерную улицу. Дом был построен в 1847 году. Вонлярлярский владел домом до 1862 года. Затем, за неполных шесть десятилетий дом сменил нескольких довольно известных владельцев, а после пролетарской революции был национализирован и надстроен четвёртым этажом.
Канал от Адмиралтейской крепости до Галерной верфи был прорыт в 1717 году. По нему корабельный лес переправлялся со складов Новой Голландии на верфи Адмиралтейства. В XIX веке с окончанием эпохи деревянного кораблестроения канал потерял своё значение. Участок вдоль Главного адмиралтейства был засыпан в 1828 году. В середине XIX столетия канал от Адмиралтейства до современной Благовещенской площади был перекрыт кирпичным сводом и сверху засыпан, на его месте был создан Конногвардейский бульвар. Остался лишь небольшой участок Адмиралтейского канала длиной 420 метров от Крюкова канала до реки Мойки.
Этот участок, Крюков канал и река Мойка, пересекаясь, и образуют остров Новая Голландия. История этого места берет свое начало с самого момента основания Санкт-Петербурга Петром Великим. Поскольку вместе со строительством города началось и создание военно-морского флота, первым делом были основано Адмиралтейство с верфями, складами и мастерскими. Для доставки на верфи материалов и прорывались каналы. Так, в частности, появились Адмиралтейский канал и Крюков, соединивший Мойку с Невой. Так что образовавшийся здесь остров можно считать рукотворным. Почему его стали называть Новой Голландией, точно не известно. На этот счёт существуют разные гипотезы. Хотя известно, что царь всея Руси и первый император Всероссийский любил Голландию и даже брал с неё пример.
Некогда сугубо военно-промышленная, а в эпоху СССР закрытая режимная зона сейчас превращена в популярный развлекательный центр. На острове сохранилось несколько исторических зданий. Одно из них — кольцевое здание бывшей тюрьмы, известное в народе как «Бутылка» (почему именно «бутылка»?), построенное в 1828–1829 годах архитектором Александром Штаубертом. «Бутылка» была, можно сказать, прогрессивной тюрьмой, здесь впервые в российской истории стали применять новые, европейские методики по перевоспитанию провинившихся матросов. Заключенных обучали не только морскому делу, но также гражданским профессиям, а за выполненную работу еще и платили. На свободу арестанты выходили с чистой совестью, востребованной профессией и не с пустым карманом.
Сегодня бывшая тюрьма — популярное общественное пространство с кафе, ресторанами и магазинами, где посетители сами оставляют немало денег. С острова открываются живописные виды на набережные Адмиралтейского канала и реки Мойки. Жаль, что затянувшийся ремонт не позволил в полной мере насладиться шедеврами здешней архитектуры.
Благовещенский мост — первый постоянный мост через Неву, он был построен в 1850 году. До его строительства использовался наплавной Исаакиевский мост, который был расположен выше по течению неподалёку от Сенатской площади. Руководил постройкой Благовещенского моста известный русский военный инженер Станислав Валерианович Кербедз (первый железнодорожный мост через реку Лугу — тоже его работа). Архитектором же был А. П. Брюллов, старший брат живописца Карла Брюллова.
В 1853 — 1854 годах у разводного пролёта была построена часовня Николая Чудотворца по проекту архитектора Штакеншнейдера. После смерти императора Николая I в 1855 году мост стал называться Николаевским.
За свою историю мост неоднократно перестраивался и столь же неоднократно менял название. Придя к власти в 1917 году, большевики переименовали мост, присвоив ему имя «героя революции» лейтенанта Шмидта. А позже снесли и часовню.
Наиболее масштабные переделки осуществлялись дважды. Впервые необходимость реконструкции возникла к началу XX века, когда был построен Морской канал, позволявший заходить в Неву крупнотоннажным судам с большой осадкой. Оригинальный двухкрылый разводной пролёт существующего моста был недостаточно для этой цели широк, к тому же он располагался непосредственно у правого берега, где глубина тоже была недостаточна. Впрочем, из-за различных потрясений начала прошлого столетия перестройку моста пришлось надолго отложить. Она была осуществлена только в 1939 году, уже при новой власти. Мост стал шире на 4 метра, разводной пролёт был размещён над серединой русла Невы, в самом глубоком месте.
Недавняя, в 2005 — 2007 годах, реконструкция моста была вызвана неудовлетворительной прочностью металлоконструкций, установленных в 1939 году и их предельной изношенностью. Мост был ещё раз расширен и получил полностью новые, более прочные и долговечные пролёты. При этом внешний облик моста стал более соответствовать первоначальному, историческому. А заодно мосту было возвращено историческое название.
С моста открывается интересные виды как вверх, так и вниз по течению Невы. Великолепны набережные, на них и сейчас сохранилось множество красивейших зданий с долгой и богатой историей. Неудивительно, что Нева и её набережные так вдохновляли поэтов, писателей, живописцев…
Сразу у спуска с Благовещенского моста на Университетской набережной располагается известный многим дом Трезини. В начале XVIII столетия по повелению Петра I это здание было построено для первого архитектора Санкт-Петербурга. И, как считают, по его же проекту. Сейчас здание перестроено под элитную гостиницу и навсегда утеряло свой первоначальный облик. А история этого объекта культурного наследия последнюю четверть века чаще была связана с криминалом.
Перед домом в 2014 году был установлен памятник самому архитектору Трезини. Памятник вызывает весьма странное ощущение. Говорят, что горожане называют это чудо современного искусства «Трезини под шубой».
А ещё с моста открывается вид на величественное здание Академии художеств. История этого заведения долгая и славная. С ней хорошо знакомы все, кто хоть сколько-то интересуется живописью и другими изящными искусствами. Многие знаменитые мастера учились в Академии и прославили во всём мире русское искусство: И. И. Шишкин, К. П. Брюллов, И. Н. Крамской, В. И. Суриков, И. Е. Репин, В. П. Стасов, А. Д. Захаров, П. К. Клодт, М. М. Антокольский и многие-многие другие.
Гуляя по набережной, невозможно пройти мимо сфинксов. Эти мистические существа родом изъ древнихъ Ѳивъ въ Египтѣ вот уже почти два столетия неусыпно охраняют пристань у Академии художеств, созданную по проекту Константина Тона. И, кажется, в отличие от всех остальных петербургских достопримечательностей, ни время, ни политические катаклизмы никак не могут их изменить, они такие уже 3500 лет.
Сфинксы на Университетской набережной наряду с Медным всадником (и Лениным на броневике) стали одним из символов города. Расположенные по краям пристани прямо напротив Академии художеств, они не могли не стать сюжетом для многих живописцев. Пристань со сфинксами рисовали Воробьёв, Шарлемань, Пётр Верещагин, Лев Лагорио, Михаил Сажин и другие мастера.
Вот дворец Меншикова на Васильевском острове. Его построили для ближайшего сподвижника Петра I, первого губернатора Санкт-Петербурга — Александра Даниловича Меншикова. Это было первое каменное жилое сооружение в Санкт-Петербурге. Авторами проекта считают итальянца Джованни (Франческо) Фонтану и немца Готфрида Иоганна Шеделя.
Вскоре после смерти Петра и отправки вороватого градоначальника в ссылку его дворец был изъят в казну. А затем превращён в закрытое военное учебное заведение — Кадетский корпус. В 1731 году вездесущий Доменико Трезини перестроил здание, сильно упростив его фасад, таким оно и оставалось почти до наших дней.
В ходе длительных реставрационных работ фасад здания был восстановлен в формах первой четверти XVIII века. Зданию была возвращена характерная для того времени высокая кровля, ризалиты здания теперь опять венчают короны, вернулся и другой первоначальный декор. Дворец имеет очень нарядный вид, он великолепен, слов нет. Вот только насколько он идентичен тому дворцу, что был построен ещё при Петре? Ведь как я понял, реставраторы основывались большей частью на рисунках и гравюрах тех времён…
Солнце садится. Оно уже совсем скрылось за величественными зданиями Васильевского острова. А потому Двенадцать коллегий, Кунсткамеру и другие красоты Петербурга придётся оставить для следующих своих праздных прогулок. Вот уже и Дворцовый мост. Пора домой. Всё.
