Шалово. Школьные годы. Новые перспективы

В жизни каждого наступает период взросления, когда вдруг жизненные интересы круто меняются, появляются новые перспективы. Наступает некий переходный этап, когда ты уже и не совсем ребёнок, но ещё далеко не взрослый. Трудное время...

В жизни каждого ребёнка обязательно наступает период взросления, когда вдруг довольно резко изменяются жизненные интересы и появляются новые заманчивые перспективы. Наступает так называемый подростковый возраст — некий переходный этап, когда ты уже и не совсем ребёнок, но ещё далеко не взрослый. Трудное время… Бушующие гормоны мешают принимать взвешенные решения, а энтузиазм по всем возможным направлениям деятельности просто зашкаливает. Хочется попробовать себя буквально во всём. Надо ли говорить, что оценивать объективно себя самого в это время необыкновенно сложно? Только путём проб и ошибок, испытав немало разочарований, набив множество шишек, мы начинаем понимать, что в этой жизни не всё так просто.

В 12 лет я почувствовал себя достаточно взрослым. Настолько взрослым, что даже воспоминания о собственных прошлогодних «индейских» приключениях заставляли меня опускать глаза в пол и густо краснеть. Поэтому следующие летние каникулы не были отмечены какими-либо особенно заметными инициативами с моей стороны. В целом, всё продолжалось в том же духе, что и в предыдущие годы. У меня были свои обязанности по дому, но была и уйма свободного времени. Конечно же, походы в лес по грибы, по ягоды, рыбалка, катание на великах и тому подобные деревенские развлечения никуда не исчезли. Просто появились ещё и новые интересы.

Все мальчишки той поры считали себя большими «знатоками» техники. Я старался не отставать. В дошкольные годы, проведённые в деревне, мне чаще всего приходилось удовольствоваться созерцанием проезжавших по дороге мотоциклов, мопедов, автомобилей и автобусов. Изредка появлялся трактор или грейдер, периодически равняющий деревенскую грунтовку. Так или иначе, к школе я уже знал почти всю номенклатуру выпускаемой в СССР автомототехники. Иногда в нашем дворе случался праздник, это когда у соседа ломался мотороллер «Вятка». Тогда я с увлечением наблюдал процесс его восстановления. Впрочем, такие праздники не были очень редкими. Может быть, техника была настолько ненадёжна. А может быть, соседу просто нравилось бесконечно разбирать и собирать своё транспортное средство. Я, само собой, мгновенно оказывался рядом, с восхищением наблюдая за работой мастера. Мой словарный запас быстро пополнялся новыми техническими терминами. И не только ими.

В школьные годы я с помощью отца, опытного инженера-механика, и собственного неуёмного любопытства значительно расширил свой кругозор в области машиностроения. К 12 годам я в общих чертах знал устройство и принцип работы двигателей внутреннего сгорания, как четырёхтактного, так и двухтактного. Понимал разницу между нижним и верхним расположением клапанов, возвратно-петлевой и дефлекторной продувкой. Отец в то время серьёзно собирался  приобрести мотоцикл «Восход». Новую модель. Поэтому дома была масса соответственной технической литературы, которую я проштудировал вдоль и поперёк, понимая, однако, далеко не всё. Двенадцатилетнему подростку, пусть даже увлечённому техникой, просто не доставало базовых знаний. Но прочитанного всё же хватило, чтобы самомнение выросло до опасного уровня.

Мотоцикл, к моему разочарованию, в семье так и не появился. Предпочтение было отдано лодочным подвесным моторам — сначала это была «Стрела», затем «Москва-М», позже замененная «Вихрём-М». В те времена на Ладожском озере почти у каждого была лодка. Или катер.

Летом, находясь на каникулах в любимой деревне, я находил некоторое практическое применения накопленным за учебный год знаниям. Моё единственное на тот момент и горячо любимое транспортное средство — велосипед, было всегда в идеальном состоянии. Если бы я сейчас уделял столько же внимания своему автомобилю, уверен, он бы прослужил лет 50, никак не меньше!

Мне не составляло труда разобрать моего «железного коня» буквально по винтику, смазать и заново собрать, не оставляя лишних деталей. Такое моё умение не осталось незамеченным, товарищи часто обращались ко мне за консультацией или за помощью в ремонте. Ко всему прочему, я мог (и даже любил) с видом знатока порассуждать и о более серьёзной технике, нежели велосипеды. Как я уже говорил, здесь мои знания были довольно поверхностны, а практические навыки отсутствовали и вовсе. Но кто из мальчишек откажет себе в удовольствии немножко, ну совсем немножко прихвастнуть? Вот и я, грешным делом… Мои товарищи слушали всё это с открытыми ртами, а мне такое внимание очень льстило. Неудивительно, что от такого успеха у меня закружилась голова! Я и не догадывался, что жизнь тем временем готовила мне коварное испытание.

В один прекрасный, солнечный летний день, как раз во время моей очередной «лекции», к нам робко приблизился незнакомый юнец. Он был примерно нашего возраста, и толкал перед собой видавший виды мопед «Рига». Я всем существом своим почувствовал приближающуюся опасность, особенно когда он остановился аккурат напротив меня. И предчувствие меня не обмануло. Откуда-то наслышанный о моём «мастерстве», он стал умолять меня вернуть к жизни подаренный ему дедом старый мопед.

Ужас почти парализовал меня. Ибо мне предстояло на практике сделать именно то, о чём я только что с самодовольным видом вещал слушавшей меня публике. А я даже не знал, с чего следует начать. Перспектива позорного разоблачения вполне реально замаячила передо мной, «репутация» моя висела на тонюсеньком волоске. Робкая попытка увильнуть, сославшись на отсутствие нужного инструмента, не удалась. Инструмент мне тут же был предоставлен. Ничего другого не оставалось, как только смириться со своей участью и покорно ожидать неминуемого унижения. Но я решил рискнуть. В крайнем случае можно было попытаться объяснить свой неуспех неправильной топливной смесью. Или чрезмерной изношенностью цилиндро-поршневой группы. Мопед был старый.

Несколько пар глаз пристально следили за всем, что я делаю. От страха дрожали коленки, сердце моё готово было остановиться. Подёргав зачем-то высоковольтный провод, безо всякой надежды поковыряв отвёрткой прерыватель, дунув через бензошланг в карбюратор, я с обречённым видом крутанул колесо мопеда. И… О, чудо! Моторчик чихнул сизым дымом и завёлся! Фортуна в этот день мне явно благоволила. Счастливый отрок укатил с треском в свои Черёмушки (как далеко, оказывается, забрела моя «слава»!). Больше я его никогда не встречал.

У меня же от пережитого потрясения подкашивались ноги и кружилась голова. Произошедшее вернуло меня с небес на грешную землю. Я избежал позора, но чудом. Вывод был очевиден — нельзя быть слишком самоуверенным. Это сомнительное качество всегда готово подвести. А посему мне пришлось всерьёз взяться за изучение устройства и способов ремонта двигателей внутреннего сгорания. И других узлов и агрегатов мототехники.

А быть может, этот так удачно закончившийся эпизод из моего детства и предопределил мою последующую судьбу? Я стал инженером-механиком. А могло ведь быть и совершенно иначе. Однажды в одном из начальных классов мне с чего-то взбрело в голову прочесть в лицах перед всем классом «Трёх медведей». Ну, с кем не бывает? Не знаю, как уж у меня получилось, но я старался. И был жестоко и неоднократно осмеян своими одноклассниками. Случившееся отбило у меня желание лицедействовать на всю жизнь. Да мало ли подобных случаев?


А следующим летом некоторые из моих шаловских товарищей, надавив на родителей, бабушек, дедушек, обзавелись собственными мопедами. Я же собрал своё первое примитивное мотосредство только двумя годами позже. Но это совсем другая история.

Неверно было бы думать, что только мототехника интересовала подростков в те годы. Круг наших интересов стал необычайно широк. Мы стали с большим интересом относиться к музыке и другим видам искусств. Нам стало небезразлично, как мы одеваемся и как выглядим. И начал появляться робкий интерес к противоположному полу. Но это тоже — другая история.

Поделитесь с друзьями
Андрей Ж.
Андрей Ж.
Статей: 140